Лыцари и вся устаревшая по времени символика привлекала, наверное, тем, как оно все красиво. Красиво - это когда вне понятий о целесообразности и пользе, только в рамках своих каких-то вычурных представлений - можешь по-всякому, но делаешь именно так, ограничиваешь себя, причем не для того, чтобы прикрыться условностями и избежать конфликта, а потому что вот. Вот едет лыцарь, бронированная сталью живая машина, и по идее он может и убивать, и грабить, и водружать что-то там посреди чего-то там, но в голове у него бохх, а в серцце прекрасная дама, и поэтому все действия его напоминают неуклюжий церемонный танец. И это красиво. Прет в числе немногих выживших какой-нибудь крестьянский солдат на прилично вооруженную бригаду противников, ему бы спасаться и думать о семье и урожае, но страна больше него, и вся страна в нем. И это тоже красиво. Эта горячка самопожертвования, уверенность в том, что есть что-то выше квартиры-машины-дачи, пусть даже шанса выжить именно для тебя почти не осталось, но есть что-то главнее, важнее, иррационал в самом ярком проявлении.
в целом, необязательно так глобально, сама картина того, как человек откидывает свою фальшгордость, установки, представления о правильно-не к месту - встает и идет, она тянет. Хотя бы потому, что знаешь, что в реале так практически никогда не получится.