Убедить себя, что не случится ничего особо ужасного, если каждая и всякая пойманная во френдленте или сети картинка немедленно не перекочует на винт - это, как оказалось, похлеще, чем забыть о никотине раз и навсегда.
Самодисциплинируюсь. Молчу. Йекономлю *гордо и со значением*
смотрим с прокопенком японский звонок-2. маzохиzм это называется.
Конец перерыва. Желающим поязвить на тему моего неумения держать собственные обещания могу заметить, что зловещего слова never так произнесено не было (зловещие нецензурные словеса озвучить таки хотелось, но пофи выдержка пересилила). Пока есть только more, и в этом-то направлении я и отправлюсь.
и, конечно же, всякие пустячные и глуПокомысленные идеи просто таки открыли сезон миграции в мою несчастную разбухшую голову. Хожу, как Винни-Пух, бурчу что-то себе под нос в аккомпанемент думалкам и сочиняю, сочиняю. Перл про воплощение мысленных конструкций (я наконец-то поняла, почему не стоит бояться мертвых японскихдевочек%), кажется, даже Зувь не оценила
Домой снова попали те самые давно потерянные Янтарные Хроники - "рамочка", с ашмаринскими иллюстрациями. Из реальности выпала намертво на весь день. Теперь не совсем понимаю, что именно цепляло в картинках, зато заново оцениваю разбросанные тут и там шутки, ссылки и подковырки. Заново запихала в голову, что есть гандикап и как выглядят асфодели. Думаю об Обероне/Суэйвилле. Увы мне, безнадежной.
А каблук отлетел второй раз, когда я уже была на полпути (аккурат на середине дороги) к вожделенному пункту общепита. Там образовался очень удобный штырь, которым можно казнить неугодных метким ударом в лоб. Аве камелотам, забот не создающим.
Швева - звезда ТВ. Но она никогда, ну никогда себя не видит!
На этот раз это были какие-то идиотские съемки универовских будней. Сильно подозреваю, что длился весь этот балаган не больше получаса. И что вы думаете? Конечно, именно в эти полчаса меня в великославный главный корпус залететь и угораздило! (в смысле, я чуть не споткнулась о штатив, рявкнула на оператора и впечаталась в какое-то безвинное существо явно юридического вида) Панна Р., донесшая об оттранслированном случае появления, сообщила, что ей даже понравилось.
(я поняла. Главное - инерция. На волне общего возмущения (за жизнь?) даже это меня выводит просто чрезвычайно))
как раз настолько зла, чтобы наконец отставить в сторону весь свой обычный бред о политкорректности и выдать всем и каждому все, до конца и без остатка; думаю я и вполовину не столь положительно, как позволяю себе намекать; а намекаю и на треть не столь аккуратно, как звучит та ненятная муть, что остается для вербалики.
с другой стороны, те, на кого злюсь, не попросят, а остальным не надо.
Плеер, как оказалось, умирать и не думал, а просто надолго уходил в себя. Обнаружив сей факт, немедленно забила диск всякой всячиной и на радостях отправилась бродить по городу на минусовом ветру, время от времени ныряя в случайные магазины на предмет погреться. Выдержала два часа; чего продавали, не помню.
Кошка так удачно поюзала меня как трамплин на своем долгом и славном пути На Шкаф, что проехалась когтями прямо по рукам. В итоге сгибы локтей уже минут через пять представляли собой что-то жуткое. Наркологи всего мира, привет. Сижу и гордо ощущаю себя темной и подозрительной личностью. Не плакать же=)
Интересны способы добычи цветного металла, например меди: гору обливали водой, а затем она при помощи естественных условий отваливалась. После этого металл доводился до жидкого вида. Он шёл на изготовление различных орудий. Например, проушных топоров, то есть топоров, которые имеют уши, или мечей колючего действия. Или стрел-громил, а также молотков для добивания трупов.
(с)
такие объяснения вышвыривают куда-то в запределье куда эффективнее всяких красных/синих таблеток. Обязательно перейму сей высокий штиль и буду бродить этаким Морфеусом по экзаменам, сводя с ума преподов.
В последний раз я тебя, незримое, сволочь такую, спрашиваю - где. моя. бодрость? где. моя. выспатость?
какая-то зловещая и страшноужасная трагедия всего данного отрезка жизни.
на самом деле не возражала бы против вечной ночи. пора идти в темные властелины, прихватив с собой распечатку с их типичными ошибками - штудировать в перерывах между кознями.
Хочу все знать. Что было, что есть и, главное, что будет. И желательно - когда именно оно будет. Мне даже монополии на истину не надо - владели бы все, лишь бы пустили поглядеть хотя бы раз, хотя бы одним глазом, хоть ресницами ощупать, как вибриссами (темны подвалы свевоподсознания *отвлекшись* И откуда вылезло?). Какая-то кошмарная несправедливость чудится в том, что нельзя.
что бы ни случилось, одна мысля неизменно поднимает настроение - "Если что, пойти и убить себя я всегда успею. А, значит, можно смело трепыхаться дальше".
Терпеть не могу, когда позади глухая стена, а этот выход никуда не денется.
Того человека, работы которого сейчас стоят фотографией, фоном и всеми аватарами, зовут Andy Goldsworthy, живет он здесь, и восхищаюсь я сегодня целый день. Это невероятно. Камни в гнездах.